В статье рассматриваются обстоятельства появления и распространения сентенции «Поскреби русского, и найдешь татарина» (в вариантах: «…медведя», «…варвара», «...казака»). Моделью этой конструкции был новозаветный оборот «Cherchez, et vous trouverez» (фр.) – «Ищите, и найдете» («Ищите, и обрящете»). В 1830–1832 гг. уже существовали все основные формы речения, и тогда же по этой модели стали создаваться новые сентенции. Цитации в печати фиксировали формулу устной речи, возникшую, скорее всего, в парижских литературных салонах. Ее появление и быстрое распространение именно в 1830-е годы было связано с актуализацией темы «русской угрозы» в западноевропейском (не только французском) общественном мнении. В сентенции «Поскреби русского…» «медведь», «казак» и «татарин» – конкретизации общего понятия «варвар». В век Просвещения «варварство» прежде всего синоним непросвещенности, нецивилизованности. Но в наполеоновской пропаганде 1813–1814 гг., и затем в высказываниях Наполеона-изгнанника «варвар» уже символ разрушительной силы и жестокости, а «казак» – конкретизация варвара в этом значении. Замена «варвара» «татарином» сильнее подчеркивала чуждость русских европейской цивилизации и открывала путь к негативной этнизации стереотипа. «Татарин» не просто синоним варвара, а указание на этническую и, стало быть, извечную природу русских. Негативная этнизация стереотипа сильнее всего была заметна у польских авторов, а также у сочувствующих польскому делу. Однако обычно и в Европе, и в России эта сентенция применялась к «образованному классу», а не к народу в целом.
политический язык; национальные стереотипы; Франция; Наполеон I.